Warning: mysql_query() expects parameter 2 to be resource, null given in /home/users/d/doshinkan/domains/afganistana.net/admin/modules/global.php on line 36
Марш

Алма-ата Тревога Марш Север Хара После Речеван Медрота 1980 год Замкомбриг Тора-Бора Уроды
  



 

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

 

                                                Марш: Алма-Ата – госграница СССР-Афганистан.

Если кратко – самый пьяный марш в моей офицерской биографии. Пили все. Партизаны, призванные из запаса, чтобы утопить свой страх, офицеры – потому так принято и потому что тоже страшно. Солдаты срочники – втихарика, и в основном старослужащие, но последних, ловили и пиздили не отходя от кассы, там же, в поезде. До полного протрезвления. Как правило, в тамбуре. Под лекцию замполитов. Стараясь не оставлять следов. Ни на лице, ни на жопе.
Самое страшное происходило тогда, когда литерный состав останавливался перед переездами на пару минут. Если неподалеку маячил сельпо – его брали штурмом, вычищая прилавки до зеркального блеска. Магазины делали месячный оборот за пару часов. Лишая водки местных жителей. Покупали все. Пиво, вино, водку. А страшным было то, как шатающиеся от алкоголя партизаны запрыгивали на ходу в поезд, держа в обеих руках по несколько бутылок с водкой. Если бы кто-то попал под колеса, одной смертью бы это не закончилось.
Пронесло…
Я стоял в тамбуре поезда, контролируя выбежавших в ближайший магазин партизан, лишь на пару секунд застывшему перед семафором. И тут дернуло, заставив схватиться за ручки.
- Товарищ лейтенант, помоги, - бегущий за тронувшимся поездом партизан из пехоты сжимал четыре бутылки по две в руке, и попасть в поезд мог лишь по теории вероятности. Это был уже не трезвый, но пока не пьяный боец лет тридцати пяти с брюшком, напоминающий борцов сумо. Есть такая борьба в Японии – побеждает тот, у кого больше пузо.
- Давай….
Он протянул мне бутылку с вермутом, что позволило ему ухватиться кистью за поручень набирающего обороты поезда. Когда сапоги коснулись подножки, он перевел дух.
- Ну, бля, думал мне пиздец. Спасибо, товарищ лейтенант…, - проговорил он, как вдохнул, чувствуя себя победителем как минимум чемпионата Мира по бегу за поездами.
- Ладно. Поосторожней с этим, - я указал на бутылки. – Чтоб комбат не накрыл.
- А вы не будете?
Я покачал головой. Не люблю спиртное. Пока. Еще жив. Но неожиданный толчок в спину заставил обернуться. Толкнувший меня боец кого-то мне напомнил. Ну конечно, это был парень из Алма-Аты, казах, который врезал мне в челюсть пару месяцев назад. В ватнике его было узнать трудно. Но мне удалось. По глазам.
- Лейтенант! Я тебя сразу признал. Как звать? – его радости от встречи со мной и принятого алкоголя не было предела.
- Лейтенант Котов.
- Слушай, а ты мне тогда здорово заехал. Уважаю… Колян, помнишь я рассказывал, как мне въехал по роже офицер?
Колян, тот, что догнал поезд, уважительно осмотрел меня с ног до головы.
- Это он, тащи лейтенанта к нам. За знакомство… А? – умоляюще, посмотрел он в мои глаза, а я в его. И все понял.
- Ладно. Пошли, - это была мой первый стакан вермута в жизни. С тех пор я его не пил, не пью и пить не буду, даже в том случае, если замучит жажда. Лучше ослиную мочу.
Позднее говорили, что кто-то из партизан отстал от состава. Приписанный к первой роте, его, судя по слухам, через месяц судили за дезертирство. Получил пять лет. Считай, не боевая потеря. Третья по счету. Двоих задавило при погрузке бронетехники в полку. Сколько еще будет таких ненужных потерь? Ровно столько, сколько необходимо для получения «Ордена Ленина», а кое кому и генеральского звания. Но тогда я об этом не догадывался.
Поговорив с партизанами о бабах, драке и пьянках, я вернулся в свой офицерский вагон чуть навеселе, но вида не подавал. И сразу завалился спать.
Вечерело. Под стук колес слипались глаза. Мое место – на второй полке. Внизу Князев и гости из первой роты. Косинов, Шорников, и конечно прапорщик Шатилов. Дробный перестук колес тянул на дно сновидений. За окном мелькала Казахская степь, ровная как наши мысли. Снизу слышались голоса.
- Давай, чтоб все вернулись живыми, - Вова Косинов поднял стакан, наполовину пустой, и чокнулся с Князевым, Шорниковым и Шатиловым.
- Давай,..
Лет, эдак, за сорок. Высокий. Прапорщик Шатилов – старшина батареи обладал странной походкой, какую приобретает человек всю жизнь таскающий тяжелые мешки. Мне не нравилось, что он нещадно обирал солдатиков в дни получки, которые не могли огрызнуться. Но сделать ничего не мог. Себе в помощники – каптёрщиком, взял такого же, как сам вора.
Он все делал из подволь. Что б было меньше шума. Втихаря. И воровал вещи солдат и офицеров также. И деньги обирал у солдат также. Всегда заставлял расписываться бойцов перед операциями в денежной ведомости, но никогда не раздавал деньги, разумно считая, что кто-то до получки не доживет. Делился с Князевым. Поровну. Один труп – 50 на 50. Всё честно.   
Этих так и тянуло друг к другу. Как двух вампиров, сосущих друг  у друга.
Но, кажется, я тороплю события…. Ибо самое интересное впереди, но то, что происходит сейчас, позднее журналисты назовут «делали историю», но мне на неё было наплевать.
Мне не наливали не потому, что спортсмен, просто кто-то в подразделении должен быть трезвым. В этот момент состав качнуло, и часть водки вылилась на стол, но бравый капитан Косинов не растерялся, и мгновенно слизал маленькую лужицу со стола, и лишь затем влил в глотку то, что осталось в стакане.
- За Брежнева!
Не проходило и дня, чтобы эта четверка не пила. Пили много и сразу. Не закусывая. Топя страх в стакане с водкой или вином. Пьянки сопровождались обильным курением. Просто не продохнуть. Лично для меня тот марш обернулся, как для Джордано Бруно – костер, пыткой.
В соседнем вагоне расположилось батальонное командование с прислугой. Шестерки из числа рядовых спали в соседнее купе, стараясь всегда быть под рукой. Были они хамоваты, опрятны, высокомерны и слово солдат с натяжкой подходил к ним, скорее жополизы.
Командир первого батальона капитан Перевалов, высокий и сильный мужик, не кончал военного училища, но оставшийся в армии по призванию души, был человеком решительный, физически крепким, с приятным лицом и разумным слогом, отдавал приказы четко, с уважением к подчиненным. Не опускался до матерного оскорбления, даже в критические моменты жизни. В общем, был офицером толковым. Я помню, с каким уважением он пожал мою и старшего лейтенанта Володи Кондратенко ладонь, уже в Афганистане в районе Асадабада, недалеко от границы с Пакистаном, когда мы со своими бойцами уходили на операцию по захвату душманов, которые (по данным разведки) должны были в ночь пройти по тропе, ведущей к границе. Куда мы, в общем-то, и направлялись.
Когда батальон стоял в Алма-Ате, единственный из старших офицеров мог поставить на место и Князева, и Косинова – двух батальонных старожил, впрочем второй был более смекалист, а первый, как мне казалось, всего лишь хотел пия водку сачкануть от фронта. Многим прапорам из части это удалось. Очередную пьянку Перевалов предотвратил выломав ногой двери каптерки, за которой укрылся уже готовый капитан Князев, только-только вскрывший очередную бутылку с водкой, но успевший основательно приложиться к горлышку.
Это один из немногих старших офицеров, с кем встреча была бы для меня приятна.
Как и все батальоны советского периода, первый состоял из трех рот, минометной батареи, хозяйственного взвода, взвода АГС, штаба батальона. Штат военного времени составлял почти 450 человек личного состава, кучу вооружения и техники, офицерский корпус, включающий (дай Бог памяти) более 20 человек, в том числе и прапорщиков.
Загрузившись в эшелон, 27 декабря 1979 года мы тронулись в путь длинной в жизнь, не предполагая, что большинство из нас или погибнет в бою, или получит ранения, или... да что говорить. Но, ни один не сможет вернуться к мирной жизни, и до самой встречи со старухой Смертью будет помнить те годы так, словно они пронеслись перед глазами лишь вчера.
Литерный, пронзая пространство и время, мчался к своему финалу. На редких остановках толпы неконтролируемых "партизан", как и везде по пути следования поезда,  мчались в магазины, запасаясь водкой, пивом и кагором, от чего дух в вагонах стоял настолько терпкий, что без противогаза к личному составу практический не пробраться.
Призванные на военную службу резервисты, окончательно забывшие на гражданке что такое дисциплина. Чем-то, напоминая армию батьки Махно времен Гражданской войны - немного озверевшие, чуть пьяные, абсолютно неконтролируемые и безрассудно храбрые, они могли бы стать тем стержнем, который поставит на колени любое государство, вставшее на нашем пути к миру. Но пробыли они в Афганистане не более двух месяцев. Чем спасли его от полного разграбления.
В нашем закутке пьянка давно стала частью этого путешествия. И старший лейтенант Шорников, и капитан Косинов с удовольствием распивая очередной пузырь, делились мыслями по конечному пункту, все чаще останавливаясь именно на Афганистане, как наиболее приемлемой части планеты, где присутствие советских войск была крайне необходима. Но тут разразилась революция в Иране, и мысли мгновенно перекочевали в ту сторону.
Командир 1 роты Косинов. Нахальный, как всякий офицер пересидевший на своем месте три срока, чем-то смахивая на гусара Екатерининских времен или на поручика Ржевского, знал все, о чем бы его не спросили. Ему не откажешь в смелости, но вот с правдивостью и совестью он не дружил. В общем, настоящий барон Мюнхаузен из Казахстана, и даже чем-то был на него похож.
Роста не более 175, сухой и подвижный, из него мог получиться хороший артист цирка, после стакана алкоголя рвался в ротный вагон с бойцами изображать интенсивную работу. Делал замечания. Ставил задачи. Отменял ранее поставленные задачи. Солдаты таких любили. Если откровенно, его забота о бойцах впечатляла. Для них он был и отцом и матерью и тещей, и дедушкой и бабушкой и братом и сватом и милицией и прокуратурой и судом Линча. В одном флаконе.
И очень хотел получить, как все политработники, медаль или орден. Лучше второе и побольше, некоторым комиссарам это удалось.
Именно в трудной ситуации проявляются качества человека, которые в обыденной жизни скрыты для постороннего глаза. Смелость или трусость. Мужество или страх. Твердость или слабость. Бой, он как лакмусовая бумажка, показывает, чего человек стоит. И стоит ли. Ни профессия, ни образование не влияет на его сущность. Это или дано природой, или нет.
Позднее, уже в других горах, я встречал таких садистов, что от одного их вида кровь стыла в жилах. Однажды на моих глазах зарезали человека. Резали долго. Около часа. Только потому, что он был иной национальности. Человек, зарезавший другого, по специальности, был рабочим. То ли слесарь, то ли токарь с 6 механического завода, стоящего рядом с метро Дидубе в г. Тбилиси. Так случилось, что я проходил на этом заводе практику после окончания профтех училища в 1975 году.
Да, не профессия красит человека, а деяния его. К чему это я... А к тому, что путь, по которому ты шагаешь по жизни, мне кажется, предрешен свыше. Не обязательно призвание быть офицером - значит стать воином. Среди этой среды много трусов, подонков, да и просто сволочей. Как и в среде любых других человеческих сообществ. Главное, что у тебя внутри. Из чего ты замешан. Насколько чиста твоя Совесть. 
Не удивляйся, если тот, кто смотрит на тебя с высоты, порой откровенно издевается над тобой, бросая в ту или иную заварушку, и наблюдает, как ты оттуда выберешься. Это карма, как говорят индусы.
Тем временем пьяный литерный поезд на всех порах приближался к государственной границе СССР. Саперные батальоны начали наводить понтонные мосты через Амударью. Первые разведывательные подразделения советской армии уже рыскали по афганской территории, проводя рекогносцировку местности. Президент Афганистана еще не подписал прошение к Правительству СССР о военной помощи, а вооруженные силы великого соседа уже сосредотачивали бронекулак у южных границ в готовности совершить бросок к Кабулу.
Президент Файзулла Амин чиркнет себе приговор 25 или 26 декабря, спеша на встречу с любовницей, коих имел как иной хан по несколько штук, под разное настроение. Именно тогда, когда количество гормонов в его теле зашкалило за критическую отметку, наш человек в его роскошном дворце сунет ему подготовленное нашими же людьми воззвание к СССР об интернациональной помощи. Этот дуралей подпишет его не читая, практически приговор себе.
Позднее, чтобы успокоить общественное мнение, КГБ подготовит фальшивку о якобы постоянных просьбах Президента Афганистана, обращенные к Правительству СССР с просьбами оказать помощь войсками, так как противники его режима, коммунистической ориентации, якобы постоянно готовят ему разные гадости. Задушивший своего предшественника Файзулла, получать гадости не любил. Но часы истории были заведены. Войска готовы. Ждали повода.  
Это должна была быть маленькая, но победоносная война, страны победившего социализма.
Новый 1980 год мы встретили в чистом поле в палатке. При температуре минус десять градусов. Грязные, как уличные псы. С трясущимися конечностями от отходняка, который всегда сопровождает похмелье. Три дня ожидавшие самую главную команду в своей жизни.

     

 

 



Нравится Друзья
 

Дата: 28.07.2017 г.
Время: 1 ч. 50 мин.

28 Июля 2017 г.
Пн   310172431
Вт   4111825   
Ср   5121926   
Чт   6132027   
Пт   7142128   
Сб18152229   
Вс29162330   

на сайте
Гостей: 13
Пользователей: 0
Поисковых роботов: 1
Yandex;
Всего: 14

[AD] [AD] [AD]
[AD] Раскрутка сайта, контекстная реклама [AD] [AD]
Проверить тиц и PR free search engine website submission top optimization

                                                                                © 2007-2017 г. Все права принадлежат Котову Игорю Владимировичу и защищены Законом.